Владимир Евсеев:
О выводе российских войск из Грузии и ситуации вокруг Ирана в интервью ИА «Национальные интересы» рассказывает старший научный сотрудник Центра международной безопасности Института Мировой экономики и международных отношений Российской академии наук (ИМЭМО РАН), подполковник запаса Владимир Евсеев.
— Владимир Валерьевич, 4 марта были опубликованы проекты двух соглашений между Россией и Грузией о порядке вывода российских военных баз. Согласно этим документам, первой планируется вывести с территории Грузии 62-ю российскую военную базу в Ахалкалаки. Эвакуация тяжелой военной техники оттуда должна быть завершена до конца 2006 года. В 2008 году планируется провести вывод 6-й военной базы в Батуми и управления Группы российских войск в Закавказье. Проекты соглашений о выводе российских баз, по данным СМИ, будут подписаны премьер-министром Михаилом Фрадковым в течение ближайших недель и поступят на подпись к президенту России. Между тем известно принципиальное разногласие в проектах соглашения. Российская сторона настаивает на включении в них пункта о неразмещении на территории Грузии военных баз, а Грузия обещает провести это отдельным законом, который впоследствии легко отменить. Неужели стороны договорились?
— Не знаю, договорились ли стороны. Но для России это принципиальный вопрос. Если это будет записано в двустороннем соглашении, то Грузия в одностороннем порядке не сможет отменить этот пункт. Во всяком случае, это намного сложнее, чем взять и парламенту поменять закон. Почему это принципиально – если вдруг Михаил Саакашвили выполнит свое обещание и предоставит свои базы, в первую очередь аэродромы в случае войны против Ирана, тогда это будет основание с российской стороны затормозить процесс вывода российских войск с территории Грузии. События сейчас развиваются очень динамично. И смотрите, какая ситуация – если территория Грузии будет использоваться против Ирана, то произойдет с высокой степенью вероятности, внутренняя дестабилизация внутри самой Грузии. При этом возможны различные схемы от выделения Ираном денег для такой дестабилизации до других шагов, что бы эта территория не использовалась. При этом если между Ираном и Азербайджаном есть договор о взаимопомощи, подписанный в прошлом году, то подобного договора между Ираном и Грузией нет. И с формальной точки зрения Грузия не имеет никаких обязательств перед Ираном не размещать иностранные войска на своей территории. Тем более, если это будет проведено в рамках антитеррористической деятельности, в случае кратковременного базирования. А между США и Грузией такие соглашения есть.
— Но проходила информация, что Грузия хочет получать иранский газ. Как она будет предоставлять свою территорию против своего торгового партнера?
— Да, хочет. Но в Тбилиси хотели бы, что бы тот газопровод, который сейчас достраивается из Ирана в Армению, продлили в Грузию. Но Армения жестко заявила, что заберет весь газ и если Грузия хочет газ, то пусть строит газопровод. Возможно, конечно,
проложить рядом еще одну ветку. И это было бы тем фактором, который смог отвратить Грузию от предоставления своей территории для иностранных баз, направленных против Ирана. Так как она бы стала в определенной степени зависима от поставок природного газа из Ирана. Но в настоящее время такого рычага нет, хотя он может появиться. И кроме этого, против размещения каких либо войск и использования территории Грузии, конечно, будет очень жестко возражать Россия.
— Россия и в Средней Азии не очень была согласна, однако американские базы там появились и уходить не собираются.
— Это разные вещи. Для России использование территории Кавказа для каких-либо боевых действий против Ирана неприемлемо. Это может привести к полной дестабилизации, как в закавказских республиках, так и на нашем Северном Кавказе. Поэтому для России цена другая совершено. Например, если взять Центральную Азию, или Среднюю Азию, как ее называли раньше, то для России самое критичное государство в этом отношении – Казахстан, который граничит с Россией. Причем граница фактически не оборудована, плюс она очень протяженная. Поэтому если в Казахстане начинается дестабилизация, то это сразу выливается на соседние российские территории – нет буфера, границы. Но в целом для России, если не брать Казахстан, то со стороны других государств непосредственной угрозы в случае их дестабилизации практически нет. Поэтому Россия ни в коем случае не будет вмешиваться в беспорядки в других центральноазиатских государствах. Войска ни в коем случае использовать не будет. Возможная помощь только в виде авиационной поддержки, оказание помощи техникой или обучением специалистов. Но без введения войск! Поэтому и не планируется создание каких-либо военных баз в Центральной Азии по типу базы в Таджикистане. Это жесткая позиция. Но в отношении Кавказа ситуация другая – здесь Россия имеет непосредственную угрозу собственной территории. Потому что дестабилизация в любой из закавказских республик сразу приведет к дестабилизации на соседних территориях России. И в силу нестабильности ситуации в Дагестане и ряде других республик то это чревато для самой России. И так как ставки здесь другие, то Россия будет проводить очень жесткую политику в отношении использовании территорий. И поэтому если Грузией будут предприняты какие-то активные действия в этом отношении, то это может привести, я считаю, к жестким мерам, вплоть до приостановки вывода войск.
— Но войска уже скорее всего выйдут, когда ситуация вокруг Ирана обострится до такой степени.
— Не факт. Процесс по Ирану идет очень динамичный. И никто не может ручаться, что в течение этого года не произойдет каких-то неприятных неожиданностей. Пока, конечно, никто не говорит об использовании силы. На данный момент Совет Безопасности ООН проинформирован по иранской ядерной проблеме. 6 марта будет заседания Совета управляющих МАГАТЭ. Если до 6 марта Иран не пойдет на мораторий на обогащение урана – а это возможно, то решением большинства Совета управляющих, а Запад там имеет большинство, досье по ядерной программе Ирана передается в Совет Безопасности ООН. Кстати, текст доклада главе МАГАТЭ Эль-Барадеи уже известен и он носит в целом негативный для Ирана характер. И если не случится экстраординарного, например Иран вернется к мораторию на обогащение урана, проведению любых исследований, то досье уйдет в Совбез. Следующая мера – это введение политических санкций. Про экономические санкции, также, как и про силовые, пока разговора тоже нет, но они будут очень жестко обсуждаться. Пока – санкции политические. Что это такое – перестанут давать визы на въезд официальным иранским лицам, введут ограничение по культурной программе, могут пойти на блокирование счетов.
— А чем сможет ответить Иран?
— На серьезные меры в случае введение политических санкций Иран не пойдет, так как значительного ущерба ему это не принесет. Следует учесть, что в основном Иран торгует не с Европой, не с Западом, а с Востоком. Он поставляет примерно 15 процентов потребности Японии в нефти и 18 процентов в Китае. Поэтому для него введение даже экономических санкций – некритично. Хотя ситуация в экономике у Ирана достаточно сложная.
— Если для Ирана так не критичны санкции, то что могут предпринять против него?
.
— Вот именно. События итак развиваются очень быстро, а еще быстрее они могут начать развиваться уже в этом году. И никто не может ручаться в том, что сила на каком-то этапе не будет применена. Причем речь идет не об использовании наземной операции, она крайне маловероятна. Но может быть нанесен по определенным объектам авиационно-ракетный удар. При этом, конечно, можно не использовать наземные территории, а скажем авиацию и ракеты морского базирования. Но удобней использовать территорию, особенно, когда она так рядом находится. Но, как я уже говорил, это чревато огромными последствиями для Закавказья и российского Северного Кавказа.
Но такое решение может быть принято на определенном этапе эскалации конфликта. Если судить по тому, как развиваются события сейчас, если Иран не пойдет навстречу требованиям Запада, России и Китая, и в случае эскалации конфликта и жесткости позиции Ирана, который будет продолжать провоцировать, то вполне может быть рассмотрен вопрос о возможности применения силы. И тогда недопустимо применение территории Грузии для ударов по Ирану. В первую очередь идет речь об использовании аэродромов. Тем более что американцы, во время своих визитов в Грузии во время программы «Обучи и оснасти» очень интересовались бывшими советскими военными аэродромами. При этом на территории Грузии вполне можно развернуть радиолокационные средства, которые смогут контролировать с этой стороны часть территории Ирана. В настоящий момент в Азербайджане строится радиолокационная станция, которая будет работать против Ирана. Вполне возможно построить такую и в Грузии. И тогда эти станции могут служить, как наземные «Аваксы» для наведения высокоточных средств поражения на объекты на территории Ирана.
— Но это может быть использовано и против России?
— В Азербайджане на самом деле строится две радиолокационных станции, одна направлена против Ирана, вторая против России. Причем «российская» по всей видимости, может быть использована и для съема данных. Теоретически это возможно. И повторю, ситуация развивается настолько динамично, что Россия может просто не успеть вывести войска. Хотя там нет серьезных войск – около 3 тысячи человек и тяжелая техника. Явно недостаточно для ведения боевых действий, но все равно – это также определенный фактор. Поэтому Россия явно учитывает и такую возможность, негативное для себя развитие ситуации.
— А другие закавказские республики могут быть использованы против Ирана?
— В Армении серьезная военная российская база в Гюмри. В Азербайджане нет военных российских объектов, кроме РЛС. Но там очень сильное экономическое влияние – торговый оборот России и Азербайджана превышает миллиард долларов, что больше чем у Азербайджана с Турцией. Эти факторы будут серьезно затруднять использование территорий Армении и Азербайджана против Ирана. Плюс на территории Ирана проживают азербайджанцы – их порядка от 15 до 30 миллионов. На Азербайджан Россия также может влиять через его граждан, постоянно проживающих в России – несколько миллионов человек. А вот влиять на Грузию у России гораздо меньше возможностей. Поэтому ее территория гораздо более привлекательна для нанесения удара по Ирану. Но допустить этого нельзя, иначе взорвется весь Кавказ.
Беседовал Александр Николаев, Москва
