23.07.2018 13:01

Деятель культуры больше года несправедливо находится за решеткой

13:50 29 ноября 2016

Не успел затихнуть скандал, связанный со словами Константина Райкина о цензуре, который вызвал бурное обсуждение, так теперь стало известно о новом случае связанным с несправедливостью к деятелям в сфере культуры, сообщает Регнум.

Проректор Института экономики стран ЕВРАЗЭС, организатор Фонда содействия культуре и искусству, кавалер ордена Слава России Геннадий Гендин уже второй год находится в СИЗО по делу 8-летней давности, в котором он проходил как свидетель. Волшебное превращение свидетеля в обвиняемого произошло по воле сенатора Сергея Калашникова, желающего получить дополнительные 25 миллионов рублей с человека, вина которого до сих пор не доказана.

Весь сыр-бор разгорелся в 2008 году, когда Сергей Калашников, в то время председатель Фонда социального страхования РФ, выступил в качестве инвестора проекта строительства коттеджного поселка, который осуществлялся фирмой бизнесмена Олега Литвинцева. Год спустя чиновник отказался от финансирования и потребовал от предпринимателя вернуть перечисленные средства в размере 25 млн рублей, а не получив этого, обратился в суд. В 2013 году суд признал Литвинцева виновным и присудил вернуть 25 млн рублей Калашникову.

Одним из свидетелей по тому делу проходил Геннадий Гендин, который, собственно и рекомендовал фирму Литвинцева Калашникову. При этом, суд не установил признаков соучастия Гендина в разбираемом деле и никаких обвинений ему не предъявлял. Поэтому, поданный в 2015 году иск Сергея Калашникова к Геннадию Гендину, с обвинением того в мошенничестве, прозвучал как гром с ясного неба. Финансовые претензии чиновника выражались все в той же сумме в 25 млн рублей, которую он, видимо, захотел получить дважды.

Постановлением Тверского суда Москвы Гендину придется находиться под стражей как минимум до 19 января 2017 года, ожидая решения суда и это несмотря на то, что за него поручались такие известные деятели искусств как Армен Джигарханян и Андрей Михалков-Кончаловский, а также другие не менее уважаемые люди.

Также не понятна мотивация суда, не разрешающего сменить меру пресечения Гендина на домашний арест, несмотря на заключения врачей Главного военного клинического госпиталя им. Бурденко о критическом состоянии здоровья обвиняемого. Кардиолог диагностировал у Гендина гипертоническую болезнь, хроническую сердечную недостаточность первой стадии. А офтальмолог – центральную хориоретинальную дистрофию сетчатки обоих глаз, что может привести к полной потере зрения.

Вся вина Геннадия Гендина состояла в том, что он на свою беду познакомил предпринимателя и чиновника, между которыми произошел финансовый спор. По мнению чиновника, только за этот факт, тот должен сидеть за решеткой. Своей вины Калашников в произошедшем не усматривает, хотя его юристы и проверяли надежность компании Литвинцева прежде чем перечислять ему деньги. Вот так и получается, что одно движение пальца человека, находящегося на службе государства, позволяет правоохранительным органам и судам, представляющих государство, совершенно не считаться с законами этого самого государства.

Предвзятое отношение к Геннадию Гендину в этой истории очевидно, но если можно было бы развернуть ситуацию на 180 градусов, то очень интересно было бы выслушать объяснение Калашникова по поводу происхождения тех самых средств, направленных на инвестирование – откуда госчиновник на зарплате с такой легкостью достал 25 млн рублей? Причем выслушать не сразу, а где-то через год пребывания в СИЗО.